Церковный строй

Верховным государственным учреждением был парламент, сильно отличавшийся от английского. Он состоит из одной палаты, где эрлыи бароны заседают вместе с прелатами, лэрдами (лэрды — меньшие королевские вассалы) игорожанами. Парламент выделяет из себя комитет «лордов статей» (Lords of the Articles), который еще до реформации получает исключительное право вносить пред-ложення на рассмотрение парламента. Прочно установившиеся уже в начале XV в., «лорды статей» первоначально выбираются посословно. Но при Якове VI (первый по английскому счету) характер комитета меняется. Опираясь на антагонизм между родовой знатью и кальвинистским клиром, Яков искусно усиливает позицию короны в парламенте. Всесильный комитет становится 0рудием королевской политики вследствие перемен в порядке избрания. Карл идет еще дальше, и в 1633 г. назначенные королем епископы выбирают 8 членов комитета из числа баронов; эти 8 — других 8 из числа епископов; 8 баронов и 8 епископов вместе выбирают 8 лердов и 8 горожан, а король может присоединить к ним 8 государственных сановников. Почти подтасованный комитет располагает огромными правами. «Лорды статей» подготовляют и вносят все законопроекты; парламент принимает или отвергает их целиком, не может делать поправок. Весь парламент заседает только два дня в 1633 г.: для выбора «лордов» и принятия их предлоячений. Опираясь на комитет и задающих там тон епископов, Яков и думает приблизить шотландскую церковь к английскому епископализму. Епископы были восстановлены в шотландской церкви еще в 1572 г., когда корона была очень слаба. Их восстановили лорды, чтобы прикрыть епископским авторитетом расхищение церковного достояния; отсюда презрительная кличка для протестантских епископов—Tulchan bishops (чучело теленка, которое показывают дойной корове, чтобы дала все свое молоко). Их послушным содействием король хочет воспользоваться для того, чтобы перекроить шотландскую церковь на английский манер. В 1609—1612 гг. епископы получают от ассамблей и парламента юрисдикцию по делам о браках и завещаниях, право судить и посвящать министров. К концу царствования через ассамблею и парламент прошли даже пять «пертских статей» (Articles of Perth), которые могли показаться восстановлением языческого суеверия в богослужении (например, коленопреклонение перед причащением) и возбудили целую бурю протеста в кальвинистском обществе.
Шотлзндская политика двух первых Стюартов показывает с большой наглядностью, как легко порываются нити, связывающие даже старую династию с известным народом, и в какой малой степени непрерывность династии совпадает с непрерывностью в национальной традиции. Яков вырос в Шотландии. Раннее сиротство и бессилие короны поставили его в благоприятное положение, дали возможность прийти в соприкосновение с разнообразными представителями шотландского общества. Он действительно изучил шотландскую обстановку; он понимал шотландцев, и шотландцы понимали его. И все-таки, попавши в новую, английскую атмосферу, он довольно быстро приспособляется к ней и в конце концов чувствует себя в ней лучше, чем на севере. Уже в 1617 г. он заявляет землякам при открытии парламента, что они варвары, что им надо перенимать у англичан политические порядки, все равно как они уже перенимают у них табак и костюм. В свои последние годы по отношению к Шотландии он уже утрачивает в значительной мере чутье действительности. Ему, правда, Удалось достигнуть больших политических успехов. И все-таки он имел очень мало основания хвалиться своими успехами так, как он это делал в английском парламенте. «Вот чем я могу похвастаться в Шотландии. Я сижу здесь и правлю далекой страной росчерком пера. Напишу—и кончено. С помощью советского клерка я правлю страной, с которой другие не могли совладать мечом». Из того же ослабленного понимания шотландской жизни вытекало и его желание англизировать шотландское богослужение, в ломке которого он, впрочем, пошел недалеко. Выросший в Англии Карл уже совсем не шотландец, почти совсем не может рассчитать впечатления, которого надо ждать в Шотландии от того или иного правительственного мероприятия. Яков представляет себе кальвинистскую психологию, потому что вырос в ней. Карл совсем не знает пресвитерианства, которого не было в Англии^ и не подозревает, насколько тесно переплелся кальвинизм и особенно кальвинистский культ с национальным и религиозным чувством у большинства шотландцев. Он не понимает, до какой степени в Шотландии ненавидят или презирают назначаемых королем епископов; он отбирает их из людей школы Лода и пополняет ими свой Тайный совет. Накануне первой шотландской войны он не знает о широкой популярности ковенанта, упрямо верит в лойяль-ность масс и объясняет свои шотландские неудачи изменой отдельных лиц. В жизни династии коронация обычно есть светлая минута, когда легко подогревается остывшая лойяльность. Карл даже сумел увеличить охлаждение между собой и шотландцами в свою коронацию. Епископы совершают богослужение в пышном облачении, которое кажется кальвинистскому глазу одеждой антихриста, с торжественными обрядами, в которых подозрительный кальвинист усматривает возврат к римскому идолопоклонству. Карл привозит с собой ненавистного Лода и англиканских священиков, которым разрешает слуншть в соборе св. Джайльса по англиканскому обряду. Яков в самых новшествах опирался на шотландские национальные учреждения, действовал через парламент и Assembly. Карл задумал провести еще более решительные церковные новшества королевским указом из Лондона, и восстановил против себя не только пресвитерианскую нетерпимость, но и шотландское национальное чувство. В 1636—1637 гг. каноны и молитвы, которые должны были заменить освященный традицией ноксов молитвенник и второй свод дисциплины, были навязаны стране не только без содействия, но даже без уведомления шотландского клира. А между тем в них есть новшества. Помимо того что Книга канонов мечтает о полном подчинении священников епископу, епископов—королю, который приравнивается к иудейскому царю и раннехристианскому императору? она хочет ввести неприемлемые для кальвиниста обряды, например, частную исповедь. Еще сильнее подействовал нэвый молитвенник, скоро прослывший «литургией Лода». Он отменяет дорогие шотландцам молитвенные формулы Нокса и на их место ставит выдумку ненавистного чужеземца, в которой видели сознательное приближение к католическому культу.