Созыв Долгого парламента

Внеольстерские плантации не намного увеличили английский и шотландский элемент населения. Предприниматели по большей части сдавали свою землю туземцам и часто сами не жили в стра-не. Но плантации значительно увеличили площадь приселенческого землевладения. Ко времени созыва Долгого парламента в руках английских и шотландских колонистов было более четверти всей территории. И в еще большей степени увеличили плантации национальную вражду, разлили ее по всему острову, щедро напоили ею ирландскую почву.
Трагическая запутанность ирландского положения увеличивалась еще своеобразным отношением правительства к враждебным лагерям, на которые было разбито теперь ирландское население. Шотландские и английские протестанты появились в Ирландии и захватили четверть острова при деятельной поддержке правительства. Правительство принимает деятельные меры и для того, чтобы доставить протестантам преобладание в парламенте. В 1612 г. парламентское представительство дано 39 новым «городам» с протестантским населением. От времени до времени возобновляются прокламации, воспрещающие католическому клиру пребывание на острове. Но это вовсе не значит, чтобы правительство отказалось от намерения поднять туземцев до английского уровня. В 1615 г. король утверждает билль, разрешающий браки ирландцев с шотландцами. В 1628 г. ирландцам разрешено заниматься адвокатурой, в 1641 г.—торговлей. В 1626 г. правительство обещает отказаться от штрафов за непосещение казенного богослужения. С другой стороны, правительство не думало предоставлять полной религиозной свободы новым колонистам. Их пуританские и пресвитерианские убеждения были для правительства неприятным сюрпризом. Правительство очутилось в очень трудном положении. Мечтавшее опереться на приселенцев в борьбе с католиками, оно распознало в приселенцах других своих религиозных врагов, которых оно подвергло преследованию в Англии. У Уен-туёрса была почти безумная мысль повести религиозную войну на два фронта—против католиков и пуритан, силой загнать все население в ограду государственной церкви, которая не имела никакой почвы в стране. Расстояние между правительством и ольстерскими шотландцами быстро растет со времени шотландского восстания. Приселенцы горячо сочувствуют повстанцам и по кровной близости и по сходству религиозно-политических убеждений. Наместник, думавший сделать из Ирландии мощный оплот абсолютной монархии, начинает сознавать последствия плантационной политики, роковые для абсолютизма и англиканизма. Правительство само создало в Ольстере новую Шотландию, само приготовило союзников ковенантерам. В 1639 г. Уентуёрс горько жалеет о присутствии в Ольстере 100 ООО шотландцев, сочувствующих бунтовщикам. Мысль об отправке ирландской армии в Англию—нелепость; хорошо, если эта армия удержит шотландских приселенцев от открытого присоединения к повстанцам. И те самые условия, которые отдаляют правительство от новых колонистов, сближают его с католиками. У католиков нет никаких оснований любить правительство. Но они ненавидят и боятся его гораздо меньше, чем «новых англичан» Ольстера. Они боятся торжества англо-шотландской политической оппозиции, от которого они ждут искоренения католической церкви и дальнейшего обезземеления. Они согласны подать руку правительству в борьбе с революционерами, в которых видят и своего
врага. В ирландском парламенте 1640 г. католическое большинство охотно дает королю большую субсидию и выражает готовность оказать королю и более существенную поддержку. В свой последний смертный час английский абсолютизм мечтает найти опору у ирландских «собак», у презренных католиков, которым причинил так много страданий. Но сближение с ирландскими католиками только увеличивает безнадежность правительственного положения, приближает роковую развязку. Вопрос об ирландской армии, организованной Страффордом, все время стоит перед Долгим парламентом в первые месяцы его жизни. Страх перед ней преувеличен: в ней всего тысяч 10, и не вся она из кельтов. Но этот страх велик. И потом за страхом перед армией кроется еще больший страх перед национальным восстанием туземцев, которые по тайному соглашению со двором уничтожат у себя протестантское меньшинство и дикой ордой хлынут в Англию насаждать деспотизм и папежство. Туземцы восстают осенью 1641 г., и как бы подтверждаются самые худшие подозрения англичан. Переход легальной борьбы в чистую революцию, в вооруженную борьбу с силами старого порядка, несомненно, ускорен ирландской трагедией.