Общественный строй Шотландии

Английская революция так тесно переплелась с шотландской, что их приходится рассматривать рядом. Шотландия занимает приблизительно половину той площади, которая падает на Англию и Уэльс. Но население в ней редкое и по первому цензу (1801 г.) составляло только шестую часть населения Англии и Уэльса, приблизительно полтора миллиона против девяти. В начале XVIII в. в самом большом шотландском городе (Эдинбурге) яшло немного больше 30 ООО народа. Это редкое население жило бедно, много беднее англичан. В начале XVIII в. английский государственный доход был около 5 ООО ООО ф., а шотландский немного больше 150 ООО ф. В конце XVII в. Шотландия знает еще настоящий голод. В горах в такие годы питаются бог знает как: пускают кровь коровам, мешают с овсягтой мукой и пекут, а коров уже не гонят, а волокут на пастбище. Правда, не вся страна в таком первобытном состоянии. Долинная южная Шотландия (Lowlands) резко отличается от горной (Highlands). В горах преобладают кельты или кельтизированные люди, которые в начале XVII в. очень часто не говорят по-английски. Они яшвут охотой, скотоводством, грабежом, хлеб сеют мало, почти только один овес. Живут грязно, топят почерному, мало моются. В 1745 г., в свой последний набег на Англию, они пугали не только ружьями, но и накожными болезнями, которые с собой приносили. В XVII в. очень силен клановый строй, который был окончательно сломлен только после 1745 г., после Куллодена. В суде, хозяйстве, войне кланы все еще имеют едва ли не больше значения, чем государство. У них преобладает общинное владение; но это еще не соседская, а родовая община с частными переделами даже на пашне (run-rig, rundale).
Дружно мстят за обиду товарища по клану, и столкновения кланов все еще длятся десятилетиями. Человеческая яшзнь чужака ценится невысоко. Да?ке в XVIII в. часто хватают чужаков и продают в рабство американским плантаторам; даже абердннские купцы не гнушаются этим промыслом. И в Ирландию переселяются клановыми ульями. Вождям кланов принадлеяшт большая власть, они выносят смертные приговоры, иногда дерячат своего палача. И в XVI. и в XVII, и даяче в XVIII вв. члены клана сохраняют привязанность к вождю. При Якове V, отце Марии Стюарт, приговорили к смерти человек 200 из мятеяшого клана Чаттан. Каждому у виселицы обещают жизнь за раскрытие местопребывания воячдя; не выдал ни один. В восстании 1715 г. был замешан лорд Сифорс; он должен был бежать на континент. Его держатели аккуратно собирают ренту и высылают своему вождю. В горах кальвинистская реформация не имела такого полного успеха, как в долинах. Многие местности жили совершенно замкнуто, и горцы очень подозрительно относились к приселенцам; в иной глухой угол трудно было даже просто пробраться. Немудрено, что католические, даже языческие верования упорно дернулись в этой среде. Став кальвинистами, они по-старине купают сумасшедших в источнике святого Филлана, а на северных островах из улова выделяют «министру» богородицына тюленя. Кое-где в глуши уцелел и самый католицизм. И все-таки переход большинства горцов в протестантизм был очень важен и в истории шотландской революции. Горцы доставили превосходный боевой материал ковенантерам. Они сильны дикой отвагой, родовой сплоченностью, варварской выносливостью. У некоторых была и большая военная опытность. Не одни долинные шотландцы, но и горцы часто нанимались на континенте на военную службу, особенно во Франции. Шотландский солдат был хорошо знакомой фигурой в континентальной Европе XVI—XVII вв. Оттого он попал в не особенно лестную компанию в старой французской поговорке: «Que d'Ecos-sais, de rats, de poux—ceux qui voyagent jusqu'au bout du monde, en rencontrent partoub). Они попадали даже в Италию и Московию, но всего больше их было во Франции, Нидерландах, в 30-летнюю войну в Германии в войске Густава-Адольфа. Они приносили с собой домой не одни болезни и веселые нравы, но и новую военную технику—оружие, тактику, стратегию. По-своему они наравне с кальвинистскими богословами континентальной выучки были проводниками общеевропейской культуры в этой захолустной обстановке. Главнокомандующий шотландской армии в компаниях 1639 и 1640 гг., Лесли, долго служил в шведской армии, вплоть до 1639 г., и, опираясь на свои связи, доставил в Шотландию много континентального оружия и боевых припасов. У шотландцев оказался и хороший артиллерист шведской школы Александр Гамильтон, устроивший даже пушечный завод в Эдинбурге (талантливый Гамильтон на службе у Густава-Адольфа изобрел легкие железные пушки взамен бронзовых). Бедность и захолуст-ность не помешала Шотландии оказаться выше Англии по артил-
лерийской технике. Превосходство артиллерии решило в пользу шотландцев дело при Ньюбери, а вместе с тем всю кампанию 1640 г. и, если угодно, ближайшую судьбу английской революции.