Начало шотландской революции. Ковенант

Ковенантеры привели английское правительство и к созыву парламента. Побитое, нищее, одинокое, правительство вынуждено искать общественной поддержки и парламентских субсидий. Это стало ясно уже после первой кампании, и это признает сам Уентуёрс, который только в сентябре 1639 г. вернулся из Ирландии и стал эрлом Страффордом и самым влиятельным советником короля. Он первый заявляет в декабре 1639 г. о необходимости созвать парламент, хотя тешит себя надеждой, что созыв будет только опытом, при неудаче которого можно будет попреяшему обходиться без парламента. И вот 11-летний круг правления без парламента разомкнулся, двери палат раскрылись, и английский король 13 апреля 1640 г. снова встретился с организованным народным представительством. Правительство мечтало играть на патриотической струне. Канцлер (им был тот самый Финч, который был спикером в сессию 1629 г. и возбудил негодование палаты трусостью или гуодничеством королю в знаменитое последнее заседание сессии, 2 марта 1629 г.) думает возбудить национальное негодование декламацией по поводу шотландской измены и читает перехваченные письма,свидетельствующие о сношениях шотландцев с французским королем. Но оппозиционно настроенная палата холодно слушает эти призывы. Очень умеренный ком-монер напоминает канцлеру, что главная опасность грозит англичанам не с шотландской границы, а от более близких врагов, которые вторглись в область исконных традиционных свобод. И прежде чем бороться с шотландцами, надо справиться с домашней опасностью, учинить суд над врагами национальных вольностей. Выдвинувшийся вперед Пим в длинной речи перечисляет основные правительственные беззакония беспарламентского правления, церковные, судебные, податные. Он начинает спокойным, но твердым заявлением о политической супрематии парламента: парламентские привилегии составляют душу политического тела. Правительство быстро увидело, что ничего не выиграло с созывом-парламента. Оно было готово на мелкие уступки. Еще до созыва выпустили из тюрьмы Валентайна и Строда, товарищей Элиота по политическому мученичеству. Но правительство требовало, чтобы общины сначала дали субсидию, а потом принялись за реформу-Общины дают решительный отпор и тянутся к власти. Парламент стал ненужен правительству и напугал его попыткой вступить в непосредственные переговоры с ковенантерами. На другой же день после того, как общины решили выслушать шотландских комиссаров, произошел разгон (5 мая). Короткий парламент прожил 3 недели, но имел большое значение. Абсолютистический режим пороячдал общественное недовольство, но мешал его организации. Попытки сплотить оппозицию в самом начале встречались с правительственными преследованиями. Пуритане, сепаратисты, недовольные плательщики корабельных денег, тоскующие поклонники парламентских вольностей не знали собственных сил. Короткий парламент собрал видных людей со всей Англии и соединил их в общем настроении. Они одновременно увидели и сообщили землякам и силу оппозиции и бессилие правительства. Участь абсолюти-стического режима была решена. Правительство ничего не выиграло с разгоном. У него попреяшему нет ни престижа, ни денег. Вторжение шотландцев в английскую территорию еще ухудшает полоячение. В стране пробуждается политическая жизнь. Страх перед властью исчезает. В августе 1640г. в Лондоне на глазах у правительства оппозиционные пэры и влиятельные коммонеры (Пим, Гемпден, С. Джон) совещаются о том, как всего удобнее низвергнуть правительство. В результате совещаний, 28 августа 1640 г., в тот самый день, в который ковенантеры отбросили королевскую армию при Ньюберне и выиграли кампанию, 12 оппозиционных пэров, ссылаясь на свое положение наследственных советников короны, подают королю петицию. Они жалуются на религиозные новшества, поблажки папистам, монополии, взыскание корабельных и экипировочных денег, военный постой, государственное банкротство, долгое беспарламентское правление. Они просят о немедленном созыве парламента, от которого бы понесли заслуженную кару виновники народных бедствий. Но тайные советники боятся дня расплаты, хотят отстрочить его. Они советуют королю созвать не парламент, а «большой совет» из всех пэров. Но расплата приближалась. Пример ковенантеров раскрыл англичанам силу демократической пропаганды. Пим обнаруживает таланты агитатора и широко распространяет по Лондону петицию 12 пэров. В Сити собирают подписи под сходной петицией от имени лондонцев и набирают тысяч до 10. Сходная петиция подается и от оппозиционного духовенства. Правительство сдается. И когда «большой совет» пэров собрался 20 сентября 1640 г. в королевской штабквартире, в Иорке, король заявил о своем решении созвать парламент на 3 ноября 1640 г. Парламент, который собрался в этот день, оказался Долгим парламентом. «Большой совет» пэров оказался ненужен для короны раньше, чем собрался. Ему пришлось не улаживать внутренний кризис, а вести переговоры с шотландцами, которые закончились Райпонским перемирием. Поводья власти ослабели. В сентябре, после Ньюберна, на лондонских улицах появляются прокламации, призывавшие подмастерьев восстать и реформировать религию. Государственный секретарь Уиндбапк с горечью и бессильной злобой говорил, что в переводе на английский язык это значит «громить церкви».