Кампания 1639 г

Если ковенантеры хотят связать свое дело с борьбой английского народа за свое политическое освобождение, то и англичане ясно видят связь между ковенантом и судьбой английского абсолютизма. После Беруикского договора Лод полон черных опасений. Он боится за церковь, боится за монархию. Успехи шотландцев должны произвести сильнейшее впечатление в Англии, где много людей такого же мятежного духа. Епископальной церкви и королевской прерогативе грозят очень большие опасности. (Лод к Ро, июль 1639 г.). А люди другого лагеря, гораздо более многочисленного, с возрастающим сочувствием следят за успехами шотландских повстанцев, начинают сознавать серьезность удара, нанесенного английскому абсолютизму, и приветствовать в тор-жестве ковенанта зарю собственного освобождения. Короткий парламент 1640 г. намеревается войти в официальные сношения с заарестованными в Лондоне шотландскими комиссарами, подвергнуть обсуждению предложение ковенантеров и пригласить комиссаров в палату. Правительство было страшно встревожено этими планами. Оно боится революционного соглашения между
11арламентом и ковенантерами и поторопилось разогнать парламент сейчас же, как узнало о замыслах оппозиции. Но сношения между ковенантерами и вождями английской оппозиции не прекращаются, у них участвуют тайком очень близкие к королю английские пэры. Летом 1640 г. ковенантеры прямо предлагают распространить ковенант на Англию и общими силами защищать веру и свободу. Оппозиционные английские пэры отказываются совершить прямую измену, но признают полную солидарность интересов у английской и шотландской оппозиции, выраяшют полную готовность поддерншвать ковенантеров всеми законными средствами. Расчеты английских абсолютистов на то, что появление шотландцев в Англии разбудит элементарные национальные инстинкты и сплотит население вокруг трона, оказались тщетными. В Лондоне открыто радуются поражению nppi Ньюберне. Абсолютизм сплотил против себя оппозиционные элементы обоих народов, еще недавно считавших себя наследственными врагами. И характерным образом среди 16 королевских комиссаров, ведших осенью 1640 г. переговоры с шотландцами о перемирии, оказались все 7 пэров, «изменнически» сносившихся перед тем с ковенантерами. В свой смертный час абсолютизм не знал, кто друг и кто недруг даже в самой близкой к трону среде.
Ковенантеры свалили абсолютистический режим в Шотландии. Но они сделали нечто большее: они раскрыли бессилие абсолюти-стического реншма в Англии и расчистили дорогу английской революции. Две шотландские кампании привели английское правительство к военному банкротству. Северо-восточная окраина Англии была занята шотландцами, и у короля не было силы прогнать их назад, даже помешать их дальнейшему движению на юг, ибо его армия была деморализована и дезорганизована. Это признает сам злой гений порядка Страффорд. В сентябре 1640 г. он изливает тоску другу: у армии мало провианта и боевых снарядов, кавалерия напугана, население безучастно к королевскому позору. Англичане видят, на какую шаткую материальную мощь опирается порядок, руководители которого шли все дальше и дальше в властолюбивых притязаниях, держали в тяжелых тисках религиозную совесть и готовились протянуть руку к народному кошельку; шотландцы научили англичан не бояться правительства. Ковенантеры привели английское правительство и к финансовому банкротству. Шотландскиймятеяч потребовал огромных расходов, нарушивших финансовое равновесие, и в то же время подорвал кредит. Перед первой шотландской кампанией рассчитали, что годовое содержание 30 ООО армии обошлось бы почти в миллион. Формируют меньшую армию, но денег нет. Их ищут всюду: в Сити, У испанского короля, даже у папы, и нигде не встречают сочувствия. Только тайные советники в декабре 1639 г. дают взаймы правительству, которое они сами составляют. С падением правительственного престижа старые средства не действуют. Население отказывается платить корабельные деньги и экипировочные сборы {coat and conduct money). В 1640 г. корабельных денег из оклада в 200 ООО ф. поступило лишь 20 ООО ф. В последние месяцы бес-парламентского правления прибегают к отчаянным средствам, лишь бы добыть необходимые оборотные деньги. В июле 1640 г. мечтают портить монету, выпустить массу шиллингов, в которых серебра должно быть всего на 3 пенса и в которых недохватка благородного металла доляша восполняться гордой надписью «Exsurgat Deus? dissipenturinimici»(fla воскреснет бог и расточатся вразиегэ). В ав~ густе 1640 г. Тайный совет покупает у Ост-индской компании весь годовой привоз перца, 600 000 ф., по высокой цене, конечно, в кредит, и сейчас же распродает с большой уступкой (20%), лишь бы выручить наличность; с компанией, конечно, не расплачиваются.